Линдстром посмотрела на Дэна большими влажными глазами. Это напомнило ему стеснительность, с которой его племянница встречала незнакомцев. Через что предстоит пройти бедному ребенку, подумал он, но ободряюще улыбнулся, сев на стул рядом с Гарсиа.

– Привет, Лори. Приятно наконец-то познакомиться с тобой. Вот я тебе кое-что принес... – Дэн взял лакомство. – Ты любишь шоколад?

Она кивнула.

– Хочешь? – предложил он, развернув плитку и отломив кусок хрустящей палочки, покрытой шоколадом.

Лори смотрела на конфету, которую агент держал в руках, но не брала ее. Ее глаза рыскали по комнате.

– Мамочка здесь?

Дэн сглотнул, чтобы снять напряжение в горле.

– Нет, милая. Но она хотела, чтобы мы передали тебе, как она тебя любит и все время думает о тебе.

– Ох, – разочарованно вздохнула девочка. Так как мама не ждала ее, чтобы обнять, она вынула большой палец изо рта и указала на шоколадку. – Можно?

– Конечно.

Она взяла шоколадку, засунула ее в рот, и начала слизывать глазурь с мокрой вафли. Слюна капала на пальцы, и накрашенный рот Линдстром перепачкался растаявшим шоколадом. Куклу она по-прежнему крепко прижимала к сердцу.

– Лори? – Гарсиа наклонилась вперед. – Ты можешь рассказать нам последнее, что ты помнишь? Последнее, что ты увидела... прежде чем...

– Прежде чем я умерла? – Она смотрела на детектива тяжелым, угрюмым взглядом фиолки, напоминая Дэну, что эта маленькая девочка была лишена приятного неведения смертности, доступного большинству детей. Она знала смерть всю свою недолгую жизнь.

– Да, Лори, – сказал Дэн. – Ты можешь рассказать нам, как ты умерла?

Она покачала головой.

– Почему нет? Ты спала?

– Вроде того. – Она откусила кусочек вафли и принялась его жевать. – Кто-то был внутри меня.

– Кто-то был внутри тебя? Кто-то мертвый? – уточнила Гарсиа, доставая шариковую ручку и маленький блокнот из кармана пиджака. – Кто это был?