Ти-рекс - не ахти какой хищник. Впрочем, чтобы убить человека, особого уменья не надо. Слишком медлительные, когда бежим, слишком большие, чтобы спрятаться, - мы отличная добыча для тиранозавра.
Когда были найдены останки Хоукингса, волнение охватило весь лагерь. Я прошел через все это на автопилоте: безразлично отдал приказы пристрелить Сатану, послать останки в будущее, а все бумаги - мне в офис. Потом я собрал персонал станции и прочитал им лекцию о Парадоксе. Никто не должен проговориться о том, что здесь случилось. Те, кто проболтается, будут тут же уволены. Затем последуют иски. Тяжкие последствия. Взыскания. Штрафы.
И так далее.
Было два часа ночи, когда я наконец вернулся в офис, чтобы написать рабочий отчет о прошедшем дне.
Записка Хоукингса была уже там, ждала меня. Я совсем о ней забыл. Я было подумал, не отложить ли ее до завтра.
Но потом решил: чувствую я себя сейчас так плохо, что хуже уже не будет. Можно и сейчас с этим покончить.
Я включил видеоблокнот. На экранчике возникло бледное лицо Хоукингса. Натянуто чопорно, словно сознаваясь в преступлении, он сказал:
- Моя семья не хотела, чтобы я стал ученым. Мне полагалось оставаться дома и управлять деньгами семьи. Оставаться дома и гнить. Его лицо скривилось от каких-то давних воспоминаний.
- И потому, первое, что вам следует знать: Дональд Хоукингс не настоящее мое имя.
Моя мама была весьма ветреной в юности. Думаю, она даже не знала, кто мой отец. И поэтому, когда она меня родила, все дело попытались замять. Меня вырастили дед с бабкой. Они решили, что уже слишком стары для воспитания детей, и отправили меня в то время, когда еще были помоложе, что позволило им вырастить меня вместе с моей матерью. До пятнадцати лет я даже не знал, что она мне вовсе не сестра.