Мое настоящее имя Филипп де Червилл. Я поменялся с другим палеонтологом, чтобы встретиться с собой маленьким. Но тут Мелузина - моя мать - начала со мной заигрывать. Так что теперь вы, наверное, поймете, - он сконфуженно усмехнулся, - мне отнюдь не хотелось идти путем Эдипа.

Экран погас и тут же зажегся снова. Он решил сказать еще кое-что напоследок.

- Ах да, я хотел добавить... то, что вы мне сегодня сказали - когда я был маленький... ваше поощрение. И зуб. Ну... это очень много для меня значило. Так что, э-э-э .. спасибо.

Экран снова погас.

Я опустил голову на руки. Все пульсировало, будто целая Вселенная сосредоточилась в гнилом зубе. Или, быть может, в опухоли мозга старого больного динозавра. Я не глуп. Я тут же увидел все скрытые смыслы.

Парнишка - Филипп - был моим сыном.

Хоукингс был моим сыном.

Я даже не знал, что у меня есть сын, а теперь он мертв.

После нескольких блеклых, пустых минут я принялся за работу: стал прочерчивать линии времени в голопространстве рабочей станции над столом. Простая двойная петля - для Хоукингса/Филиппа. Более сложная фигура - для меня самого. Потом я учел такие факторы, как офицеры СБВ, официанты, палеонтологи, музыканты, рабочие, которые первоначально построили станцию и которые под конец разберут все конструкции, когда мы тут закончим... несколько сотен отдельных индивидуумов.

Получилась чертовски сложная фигура.

Похожая на Гордиев узел.

Потом с трудом я начал составлять памятку более молодому себе. Из углеродистой стали, обоюдоострый дамасский меч. Меч-меморандум, который разрубит научно-исследовательскую станцию "На вершине холма" на тысячи конвульсивно содрогающихся парадоксальных фрагментов.

Найми этого, уволь ту, оставь сотню молодых ученых, здоровых и способных к размножению, в прошлом, на один миллион лет до нашей эры. Ах да, и не зачинай никаких детей.

Спонсоры наши после такого набросятся на нас, как рой разъяренных ос.