Вторым же по значимости его занятием было деланье мозгов начинающим писателям вроде меня, которые все время кучковались в его кафе.

- При такой концентрации творцов миров на душу населения их мысли могут начать материализовываться, - говорил он располагающим к спору тоном.

- Хотелось бы...

- Зря смеешься. Втянет в междумирье, тогда узнаешь.

- А ты уже был? - спросил я с иронией.

- Не то чтобы был, я есть в нем, и не знаю, как из него выбраться.

Он говорил серьезно. Настолько серьезно, что я решил, что надо мной издеваются.

- А что, лечиться не пробовал? - спросил я его в его же манере.

- Ты имеешь в виду психушку? Был я и там. Прикольное место.

Дальше к нам вновь подкатили Витя с Алисой, а вместе с ними еще трое писателей, как оказалось, высказавших намерение познакомиться с коллегой с Северного Кавказа.

И как я ни старался сдерживаться, памятуя о том, что завтра ни свет, ни заря у меня рейс, нагрузиться в тот вечер пришлось мне изрядно.

***

Самолет

Как это не странно, этот домодедовский рейс, обычно задерживаемый минимум часа на три, сегодня был подан вовремя.

Голова шумела после выпитого вчера, и в самолете танец грез быстро закружил меня в своем красочном вихре, увлекая в таинственный мир Морфея.

***

Проснулся я, когда объявили, что самолет совершил посадку. Не могу вспомнить, что мне снилось, но пробуждение было неожиданным. Более того, мне потребовалось немало времени, прежде чем осознать, где я и что я тут делаю. Проспать посадку! Это со мной было впервые.