вернее, куда у тебя пороху хватит. Либо разыгрывает, либо издевается, мелькнуло в голове у Кирилла; затем он подумал, что надеялся обрести спокойное место на пять "толстых", а нарвался Бог знает на что. С неохотой он признал, что загадочные намеки Сарагосы будоражат воображение и вселяют романтические мечты - примерно такие же, как речи офицеров из военкомата, вербовавших его некогда в спецназовский батальон. Воспоминание об этом, как и о сибирской тайге и заирских болотах, было не из самых приятных, и он решил считать слова плечистого шуткой. Скажем, умный полковник дурачит глупого сержанта... Тут ясно, у кого все козыри на руках: шеф есть шеф, и остается только пасовать. Криво ухмыльнувшись, он сказал: - Лучше уж в кабак... Ну, в бар - хоть в этом самом Чикаго. - Чикаго не обещаю, но что-нибудь в подобном духе мы сообразим. Сообразим, будь уверен! Отправишься ты в свой кабак, посидишь часок-другой, погудишь, потом скажешь четыре волшебных слова и вернешься прямиком в это самое кресло. Вся недолга! Только постарайся Там, - Сарагоса с многозначительным видом ткнул пальцем куда-то вверх, - не ввязываться ни в какие истории. - А на что я гудеть-то буду в этом кабаке? - Сунув руку в карман, Кирилл вытащил пару мятых "гагаринок" и сморщился. - На наши, что ли, на "деревянные"? На них и минеральной не подадут! Его шеф, в задумчивости поигрывая бровями, направился к столу. - Это ты верно заметил, - бурчал он, роясь в ящике. - На наши, будь они неладны, не подадут... ни в Чикаго не подадут, ни в Париже, ни на Гавайских островах... ни в том заведении, куда тебя отправит Доктор... Вот, держи! - Он бросил Кириллу что-то блестящее, мелодично позванивающее, золотистое. Обручальные кольца... Три штуки, самого простого вида, без гравировки и украшений... Кирилл заметил, что проба внутри стерта. - Одно надень на палец, остальные - в карман! - распорядился Сарагоса. Мне еще не встречались кабаки, где б не шла такая валюта.