Вероятно, я ошибся направлением, поскольку эта галерея поворачивала и изгибалась незнакомым образом, многократно пересекая другие проходы. И вскоре я обнаружил, что заблудился в черном лабиринте, где в течение жизни неисчислимых поколений лежала нетронутая ногами живущих пыль. Лабиринт погребальных катакомб вновь погрузился в тишину, и я слышал только собственное неистовое тяжелое дыхание, громкое и хрипящее, как будто в мертвой тишине подземелья находился титан. Внезапно, когда я двинулся вперед, луч фонаря высветил человеческую фигуру, бредущую мне навстречу во мраке склепа. Прежде чем я смог справиться с испугом, фигура миновала меня длинными и размеренными как у автомата шагами, возвращаясь, по всей видимости, во внутренние склепы. Думаю, что это был Харпер, поскольку он был примерно такого же роста и телосложения; но я не уверен полностью, так как его глаза и верхняя часть головы были закутаны темным, раздувшимся капюшоном, а бледные губы плотно сжаты, как будто в столбнячной судороге или смерти. Кто бы то ни был, он бросил где-то свой фонарь и шел вслепую, в полной темноте, вероятно, направляясь на поиски фонтана высвобожденного ужаса, управляемый неземным вампиром. Я знал, что человеческая помощь ему уже бесполезна и даже не пытался остановить его.

Трясясь как в лихорадке, я вновь бросился бежать. Мимо меня прошли еще двое из нашего отряда, шествуя с механической быстротой и уверенностью, неся на головах капюшоны из этих дьявольских пиявок. Остальные, должно быть, вернулись по главным катакомбам, поскольку я их не встретил, и, наверное, мне уже никогда не суждено было увидеть их вновь.

В состоянии затмевающего сознание адского ужаса я покрывал оставшуюся часть пути. Еще раз, подумав, что приближаюсь к внешней каверне, я обнаружил, что окончательно сбился с пути и снова побежал через протянувшиеся в вечность ряды чудовищных урн, через неисследованные нами склепы, простиравшиеся на неведомое расстояние.