— Включая самого Дхасского епископа? — воскликнул Ансель.

— Включая Дхасского епископа, — повторил Ниеллан, наградив паренька ласковой улыбкой. — Но ты должен помнить, мой дорогой мальчик, что этот титул больше ничего не значит по отношению ко мне, теперь, когда один из регентов стал нашим новым архиепископом.

— Моим архиепископом Хьюберт Мак-Иннис никогда не будет, — коротко заметил Джорем, вновь принимаясь расхаживать по залу.

— Моим тоже, — согласился Ниеллан. — Однако он остается им в глазах всех тех, кому не ведомо, что избранию его на сей пост предшествовали горы лжи, измены и убийства. Для них он — старший архиепископ и Примас всего Гвиннеда… и горе пастве при таком пастыре!

— Если бы мог, я бы убил его! — впервые за все время подал голос Тавис О'Нилл.

— И предал бы обет Целителя? — поразился брат Рикарт, облекая в слова изумление, овладевшее многими из присутствующих.

— Что мне за дело до целительских обетов, если они защищают такого человека как Хьюберт Мак-Иннис! — рявкнул Тавис, сверкая голубыми глазами. — Я не гавриилит, чтобы покорно склониться перед убийцами. Я не собираюсь, подобно глупой овце, подставлять шею регентам, как твои братья в монастыре святого Неота. И не позволю, чтобы принц Джаван стал их следующей жертвой, пока у меня еще есть силы помешать этому!

— Ну, будет тебе, Тавис, уймись! — принялся увещевать его Джорем, садясь на стул рядом с Рикартом. Ниеллан с Дермотом также попытались утихомирить бунтаря. — Никто не требует от тебя ненужных жертв — и не упрекает, что ты плохо заботился о принце.

— Конечно, нет, — торопливо согласился Рикарт. — Принц Джаван — наша единственная надежда рано или поздно воспрепятствовать планам регентов. Но молю тебя, Тавис, не пытайся убить Мак-Инниса!