— Так значит, пусть наши братья останутся неотмщенными? — грозно вопросил Тавис.

Ансель и рыцарь-михайлинец на другом конце стола негромко пробормотали что-то про божественное воздаяние; Рикарт покачал головой.

— Мой дражайший друг, не сомневайся, Хьюберт Мак-Иннис поплатится за все свои злодеяния. За все те беды, что он причинил не только моим братьям гавриилитам, но и простым людям, павшим жертвой его алчности. Но не нам надлежит алкать мести, ибо Господь сказал: «Мне отмщение и аз…»

— Да, да, конечно, но Господь обычно действует посредством смертных, вмешался Джорем, поднимая руку, чтобы привлечь внимание. — Пожалуйста, Рикарт, не надо нам сейчас теологических дебатов. Тавис не принадлежит ни к гавриилитам, ни к михайлинцам, поэтому вы спорите с разных позиций. Если вы двое желаете продолжить дискуссию позже, наедине, это другое дело. Но сейчас меня тревожат вещи куда более важные, и прежде всего судьба принца, которого мы все стараемся защитить по мере сил и возможностей. Так что я хочу спросить, Тавис, ты должен встретиться с ним сегодня?

Слегка пристыженный, целитель кивнул.

— Да. И ведь он еще не знает о смерти Элистера и Джебедии. По крайней мере, я ему об этом не говорил. Я сам узнал об этом вскоре после нашей последней встречи и не хотел возвращаться сразу, чтобы не рисковать понапрасну.

— Сочувствую. Тебе придется нелегко — принести такие известия… — заметил Ниеллан.

Тавис пожал плечами и тряхнул головой.

— Возможно, кто-то другой уже сообщил ему. Такие новости разносятся быстро. Если об этом узнали в Валорете, можно не сомневаться, что регенты молчать не станут.

— Еще бы! — хмыкнул Ансель. — Да они будут на улицах плясать!

Джорем, знаком велев племяннику успокоиться, вновь обернулся к Тавису.

— Разумеется, реакция регентов нам очень интересна, — произнес он негромко, — но безопасность Джавана — важнее всего. Я так понимаю, если все будет в порядке, ты доложишь нам завтра утром?