Теперь не осталось никакой надежды смягчить ненависть регентов к Дерини и остановить их растущее влияние на иерархов Церкви. Один из регентов занял престол примаса всего Гвиннеда и первым делом поспешил отлучить от Церкви обоих Дхасских епископов.

Той же каре подверглись и остальные священнослужители, нашедшие убежище у Ниеллана, за то что не отреклись от своего господина и не склонились перед назначенным ему преемником.

Справа от Ниеллана восседал его капеллан и личный Целитель, брат Рикарт, гавриилитский священник, чья белая ряса разительно контрастировали как с пурпуром одежд епископа, так и с траурными платьями остальных присутствующих. Рикарт был ровесником Ниеллана, но в его густых каштановых волосах, по обычаю Ордена, зачесанных назад и туго заплетенных в косу, не пробивалось еще ни единого седого волоска, тогда как аккуратно подстриженные волосы и бороду епископа уже щедро припорошило инеем.

Другой Целитель, чуть помоложе, сидел напротив Рикарта, рядом с Дермотом, однако нынче в одежде ничто не выдавало его призвания. На нем была неприметная бурая туника и такая же шерстяная накидка.

По возрасту он также был, казалось, слишком юн для Целителя, хотя еще всего пару недель назад неотлучно находился в этом качестве и как личный наставник при принце Джаване, хромоногом брате-близнеце и наследнике молодого короля. Одаренный, хотя порой и слишком своевольный Тавис О'Нилл прежде не входил в свиту епископа, однако Ниеллан дал ему пристанище, когда молодой человек был вынужден бежать из Валорета. Он оставался единственным из Дерини, кто имел возможность изредка общаться с принцем.

Кроме того, насколько им было известно, Тавис обладал редчайшим даром, в котором крылась их последняя надежда на возрождение расы Дерини в будущем — хотя цена спасения могла оказаться слишком велика.

Сейчас он сидел, склонив рыжеволосую голову, словно погруженный в глубокие раздумья; прозрачные глаза смотрели хмуро, а правая рука рассеянно потирала культю левой, лишенной кисти.