- Помнишь высокий хребет, который мы оставили позади справа? Ветры у поверхности направлены, как обычно, к дневной стороне, так что воздушные потоки, наткнувшись на холмы, отклоняются вверх и адиабатически¹ охлаждаются. И в них происходит конденсация, может быть, оксида серы, или фтористой серы, или кремния. Через несколько километров мы из-под него выберемся.

Этот прогноз и особенно слова «как обычно» на минуту заставили Эрни забыть о своем беспокойстве. Погода в этом мире являла буквально хаос, а слово «климат» здесь теряло свой смысл.

- Сколько ставишь?

Ник обернулся к напарнику, порадовавшись про себя, что его лицо скрыто маской.

- Н-ну… - замялся он.

- Давай! Ты же не хочешь лишить меня основного источника доходов?

- Лучше бы ты зарабатывал на жизнь честным трудом, ну да ладно. Полсотни на то, что мы выберемся из-под дождя… ну, через двадцать километров.

- Принято. Замерь по тахометру.

Юкка сбросил на ноль счетчик одного из колес. После участка сдвига «Четверка» снова перешла на колесный ход.

- Нет, не тот, дружище. Это центральное, а не ведущее, и оно, как тебе хорошо известно, редко соприкасается с грунтом.

Предсказатель, еще раз порадовавшись, что напарник не видит его лица, активировал счетчик ведущего колеса.

Эрни демонстративно проверил, как работает прибор. Отвлекшись от вождения, он тут же дал напарнику повод отвлекать его и дальше:

- Осторожно, камень!

Вездеход вильнул гораздо резче, чем требовалось, врезался в стебель чего-то похожего на спаржу трех-четырех метров высотой и сшиб его, прежде чем Эрни успел выровнять машину. На этот раз они не взглянули друг на друга, но водитель не замедлил ход. Юкка решил, что сделал достаточно, чтобы заставить друга на время забыть тревогу. Зато сам он непрерывно гадал, почему не слышно «Студня». Объяснение Бена звучало правдоподобно, и все же…