Участок камнепадов. Участок с риском камнепадов. Лужи, которые приходится огибать, - жидкость в них вполне может замерзнуть на колесах или в гусеницах, стоит только температурю упасть на пару градусов по Кельвину. Или это может оказаться переохлажденная жидкость, которая мгновенно кристаллизуется при прикосновении, - такие вещи случаются, и на глаз не определишь. Частоколы органики, сквозь которые можно бы пробиться, но из нее тоже выльется жидкость. Некоторые довольно высокие: Эрни никогда не бывал на Земле и не мог вспомнить заповедник гигантских цереусов, но ксерофиты существуют почти во всех мирах, где вообще есть жизнь. Самые крупные растения обычно стояли довольно далеко друг от друга, и объехать их было нетрудно, зато другие срастались чуть ли не в сплошную массу.

Они часто проезжали эти места, и оба заметили, что высокие стебли как будто гуще прежнего теснятся вдоль тропы, которую их машина пробила на выезде пару дней назад. Возможно, эти растения питались остатками других организмов. Если так, быстро же они растут.

Ничего похожего на животных здесь еще не видели, и многие всерьез сомневались в их существовании, но на некоторых «растениях» были явно обломлены стебли и ветви, а найти обломанные части удавалось редко. И побеги иногда вздрагивали, как будто что-то потревожило их за миг до появления «Четверки».

Кое-кто из сотрудников Гнезда начинал подозревать, что плотность растений в десяти-пятнадцати километрах вокруг станции увеличивается с каждым днем, но вплотную никто пока не занимался этим вопросом. Он мог представлять интерес, но не казался особенно важным.

«Четверка» проходила относительно ровный участок, когда голос Бена заставил Эрни остановиться:

- Она считает, что они поворачивают!

Отсутствие существительных не затруднило водителей - они даже не стали спрашивать: «В какую сторону?» Они просто плавали над своими постами и прислушивались. Счетчик кислорода в «Четверке» зарегистрировал резкую остановку дыхания, но она длилась не так долго, чтобы вызвать аварийную тревогу. Да и Облако вряд ли обратил бы внимание на такую тревогу: в отличие от прибора, он был человеком.