От наушников тянулся самый обыкновенный провод, заканчивающийся длинным железным штырем. Этот штырь без особых раздумий майор осторожно вставил в затылок эсэсовца.

Вервольф вздрогнул, но из транса не вышел.

Карел удовлетворенно хмыкнул, после чего надел наушники.

Через пять минут он знал о лагере смерти все. Количество охраны, расположение блокпостов и скрытых ловушек, время и частоту обходов, пароли и фамилии высших офицеров.

Комендантом концлагеря был оберштурмбаннфюрер Гельмут Ридель, но майор помнил, что на самом деле всей этой адской кузницей управлял Хьюго фон Артц, стоящий в советских списках ликвидации на девятом месте, как раз после доктора Менгеле. Но до нацистского ублюдка не так-то просто было добраться.

Карел выдернул провод.

Вервольф пошатнулся и медленно осел на землю.

Теперь это был бесполезный «овощ». Жизнь в нем еще теплилась, но человеком или волком он уже никогда не будет. По сути, немецкий солдат только что умер, сознания в его голове сейчас было меньше, чем у недельного ребенка.

Загасив костер, майор спрятал щупач в рюкзак и, переступив эсэсовца, двинулся в глубь леса. Тело конечно же скоро найдут, но Карел к тому времени рассчитывал находиться как можно дальше отсюда.

Проникнуть в концлагерь было непросто. Еще труднее из него уйти да к тому же не одному, а с неготовой к побегу приговоренной.

Но он все-таки попробует.

Где-то через полчаса майор заметил вдалеке среди деревьев мертвенное свечение.

Еще через двадцать минут он наконец мог лицезреть сам концлагерь во всей его инфернальной красе.

Со стороны каменный комплекс разнообразных строений меньше всего напоминал колоссальную человеческую бойню. Уж скорее это был некий храм древних языческих богов.

Явная готическая архитектура должна была лишь подчеркнуть сходство с мрачным языческим капищем. Все это строилось далеко не спроста. Даже высокие трубы крематориев и те были украшены фресками с оскалившимися головами химер.