Конечно, Карел не мог рассмотреть все с такого большого расстояния. Но он видел подробные фотографии архитектуры концлагеря, заранее запросив в Москве необходимые материалы. Здесь происходила отнюдь не расовая чистка, здесь служился древний культ, и эсэсовцы были не просто солдаты Вермахта, а первосвященники или даже жрецы известного лишь им самим ужасного божества.

Место для лагеря было выбрано идеально.

Лес до него практически не доходил. Вокруг кое-где простирались болота, все отлично просматривалось и простреливалось. Даже ночью.

Каждые пять минут вокруг лагеря жадно шарили по земле длинные лучи сторожевых прожекторов.

И еще одна странная специфика этого места: его невозможно уничтожить с воздуха. Сколько ни пытались бомбить этот языческий храм самолеты союзной авиации, все бомбы либо разрывались еще в воздухе, либо вообще не взрывались, словно их сдерживала незримая магическая сила.

Майор вжался в сырую землю на самом краю леса.

Длинные «пальцы» прожекторов сюда не доставали, однако шныряющие в округе вервольфы отлично видели в темноте, и об этом не следовало забывать.

Карел прикинул свои шансы на успех. Шансы оказались велики.

Единственное, в чем он не был до конца уверен, так это в своем теперешнем теле. С ним он был знаком всего лишь сутки. Да, пока оно его еще ни разу не подвело, но что будет дальше? Как оно поведет себя в боевой ситуации.

Доноров отлично тренировали, однако в самые решающие моменты они иногда не слушались своих временных владельцев. Так случилось неделю назад именно в этом лагере с Вороном, так могло случиться и с Карелом на подступах к Тойфельханду или, того хуже, внутри.

Что ж, пришло время проверить выносливость человека, пожертвовавшего собой ради борьбы с фашизмом.

— Сейчас посмотрим, чего ты стоишь... — хрипло прошептал майор, резко вскакивая на ноги. Что-что, а бегать донор умел отлично. Карел хорошо знал эту местность. Материалов в Шестнадцатом отделе было собрано предостаточно.