Он бежал к лагерю по спирали, немного пригнувшись и закинув рюкзак за правое плечо.

Ошибка немцев была очевидна.

Все прожектора лагеря действовали в строгом порядке. Длинные лучи следовали друг за другом до определенной точки, а затем возвращались обратно.

Майор просчитал все.

Его бесшумная тень проскальзывала в темноте за мгновение до того, как открытого места касался длинный язык ослепительного света.

Когда было необходимо, Карел Валдек умел становиться невидимым.

Через четверть часа беготни, казавшейся лишенной всякого смысла, майор очутился у главных ворот концлагеря.

Здесь начиналось самое сложное.

Любой другой на его месте попытался бы прорваться через менее всего охраняемую восточную стену. Но в кажущейся простоте заключалась еще одна ошибка создателей укреплений, ибо сразу было ясно, что там, где нет пулеметчиков на стенах, наверняка окажется какая-нибудь ловушка: «Дыхание дьявола» или «Стальная яма».

Дилетант полез бы через стену и тут же был бы разорван скрытыми механизмами на куски.

Майор собирался проникнуть в лагерь через главный вход.

Ровно в полночь тяжелые железные ворота, украшенные черными свастиками, с гулом поползли в стороны. Из лагеря выезжал небольшой грузовик марки «Опель».

Грузовик курсировал из концлагеря в Берлин каждое полнолуние, и эту особенность также подметили часто рыскающие в окрестностях советские нейроразведчики.

Сегодня была как раз та самая ночь.

Луна парила в небе во всем своем мистическом величии, и, если бы не время от времени наползающие на нее тучи, Карел вряд ли смог преодолеть даже четверть пути от леса к концлагерю. Тут уж не могла помочь никакая сноровка, и что его настигнет в первую очередь — пулеметная пуля или клыки оборотня, оставалось только гадать.

Грузовик тяжело прогремел по выложенной булыжником дороге.