Однако обманный эффект не мог держаться долго, это уже было проверено.

Майор немного замешкался у резиденции коменданта концлагеря.

В проеме яркого входа меланхолично курил какой-то эсэсовец, и Карел решил немного подождать. Убивать немца было рискованно, так как он вполне мог оказаться оборотнем, а обыкновенное оружие против этих адских тварей было бесполезным.

Разведчику, в свете луны затаившемуся за железными бочками с бензином, были отлично видны статуи, украшавшие готический фасад пятиэтажного здания.

Тут были и могучий Зигфрид, попирающий ногой издыхающего дракона, и воинственные крутобедрые валькирии на вздыбившихся конях. Присутствовал на фасаде и сам одноглазый Вотан, возродившийся после стольких лет забвения в части черного языческого культа. Чуть выше грозного скандинавского бога располагалась каменная голова мирового змея Ермурганда, с которым еще только предстоит сразиться сыну Вотана Тору. Обоим суждено погибнуть в равной битве, змею — от удара страшного молота, Тору — от яда.

Так начнутся знаменитые сумерки богов. Но некая незримая сила снова настойчиво пыталась возродить их к былой жизни.

Яркая точка догорающего окурка описала в темноте дугу, погаснув в ближайшей луже. Эсэсовец еще некоторое время постоял на свежем воздухе, затем вернулся внутрь здания.

Майор выждал для верности пару минут и короткими перебежками осторожно обогнул готическое строение.

А вот и медицинский комплекс. Его здания были лишены архитектурных изысков. Простые каменные коробки. Переведенная из общих бараков заключенная содержалась в низком двухэтажном здании с решетками на узких окнах.

Какие дела творили здесь нелюди из «Анненэрбе», оставалось только гадать. Во всяком случае, отловленный Карелом вервольф ничего о медицинских экспериментах Тойфельханда не знал.

Медчасть лагеря была огорожена невысоким забором — железной сеткой, к которой наверняка было подведено высокое напряжение.