- Гм, - сказал Азотов. - Гм.
- Кончай хмыкать. Ходят?
- Ну… как бы… да.
- Иди ты! - радостно удивился Леонид. - А кто? Контрабандисты?
- От нас до границы тыща верст, - усмехнулся Азотов и вдруг решился: - Несуществующий поезд, понял?!
- Иди ты! - снова сказал Леонид, теперь уже недоверчиво. - Несуществующий поезд, офигеть! Типа Летучий Голландец стальных магистралей? Отец, а может, ты уже вмазал? Или травкой балуешься? Я видел, какая у тебя тут конопля…
Азотов оперся щекой на кулак, вытянул губы и стал внимательно смотреть на друга.
Под столом шумно искался Жулик, давешняя муха билась об оконное стекло, «хохотушка» в кустах за домом заходилась в истерике «т-т-т-т-тат!». Через минуту Леониду стало неуютно, он покаянно улыбнулся и пробормотал:
- Слушай, отец, взгляд у тебя!.. Не Азотов, а прямо Азатотов какой-то. Демоническая личность. Ты, в общем, того… Ты не серчай на меня… Я понимаю: фольклор путевых обходчиков, станционных смотрителей и все такое…
- Фольклор? Да я этот поезд видел, - убежденно сказал Азотов. - Лёня, гадом буду, я его вот этими глазами видел. Первый раз в прошлом году, в такую же белую ночь. Жулик запросился на двор, я и вышел с ним. А по железке - гул. Идет состав, вне расписания идет. И не по своей нитке, сука. Я бегом к стрелке, даже выматериться забыл. Едва успел перевести, ты-дымс, пролетел! Смотрю - пассажирский. Короткий, всего десяток вагонов, и такой, знаешь… - Азотов подвигал пальцами, словно ловя в воздухе подходящее слово. Поймал и тут же запустил щелчком в сторону Леонида: - …Фильдеперсовый…
- А точнее? - не понял тот специфического термина.
- Форма у вагонов совершенно необычная и цвет серебряный. Я, конечно, удивился, но не особенно. Решил: какой-нибудь новый «фирменный», скорый. Пропустил я его, кулаком погрозил, стрелку назад переставил - и к телефону. Какого, дескать, рожна? А диспетчер на меня - примерно как ты сейчас. «Пьете там до белой горячки, уже поезда мерещатся…» Ну, я ему ответил добрым словом, трубку положил. Потом с мужиками пообщался. Многие его видели. Кто раз, кто два-три. А у меня он после того стал регулярно появляться. Как белые ночи и утреннее «окно», так держи ушки на макушке. Раз в квартал в четыре сорок две летит. И всегда по чужой.