— Что там, Макс? — шепчет Маська, оглядываясь. — Кто?

— Испугался?! — раздаётся окрик, и Борька с Петькой выскакивают на поляну. — Подлиза! А Танам снова моей матери жаловаться будет… и такого наплетёт, не иначе как я всех зверей в лесу перебил.

Борька сердитый, и Маська знает почему — да почти все знают. Анька-то отшила его, вот он третий день бродит, со всеми задирается.

— Идём, Макс, — говорит Маська.

Пёс на всякий случай рычит.

— Да убери ты свою скотину, и поговорим по-мужски! — То, что Маська на добрых пять лет моложе, будто и не значит ничего.

— Лемур струсил! — кричит Петька, обходя спереди и становясь на дороге.

— Отойди, — глухо говорит Маська, крепко вцепившись в ошейник Макса. Он никогда не кусался, но мало ли…

В этот момент сзади раздаётся неприятный свистящий звук. Макс понимает, что случилось, дёргается, пытается оттолкнуть Маську — не успевает. Большой камень всё же попадает в Амура. Не в голову, лишь в плечо, но мальчик неудачно отступает, цепляется за корягу и падает.

Макс кидается за обидчиком, настигает, вгрызается в ногу. Борька орёт, Петька с воплем улепётывает, не глядя ни на друга, ни тем более на Маську.

Маська…

Макс разжимает зубы и стремглав мчится обратно.

Маська лежит. Не движется.

Темнеет…

Макс обходит Маську вокруг. Нога странно вывернута, на глазах распухает. Плохо дело…

Макс лижет щёку — Маська вздыхает, веки дрожат. Макс тычется носом в корягу — оттолкнуть, освободить ногу. С трудом сдвигает на несколько миллиметров, Маська стонет.

Пёс снова возвращается к лицу, облизывает щёки, нос. Глаза приоткрываются, мальчик шевелит рукой.

— Что случилось, Макс? — шепчет Маська. — А… эти…

Эти… которые люди… типичные… Макс косится на Маську. Молчит. Тянет — вставай, мол. Поздно.