— А коза тощая, жалко глядеть! Кожа да кости!

— Передавай привет троллю! Вальдер кивнул. Викинги потешались похлеще. Спросил паромщика:

— Что тут смешного? Скажите — посмеюсь.

— Много вас таких, — отвечал усач, — кто возит мясо на остров. Да только никто ещё не вернулся оттуда спиллеманом.

— Что же, нет там фоссегрима?

— Нет, конечно. Говорят, там живет банда каких-то прохиндеев, что дурит таких как ты.

— А вы что, поселяне, нет бы выгнать их оттуда?

— Не больно надо. С ними веселее. Да и, опять же, спрос на коз, — улыбнулся усач. Вальдер смотрел на далёкие скалы и на белоснежных птиц. Зябко поёжился, спрятал руки в карманы. Мрачный образ леденил душу и тело. Словно белые птахи уносили за виднокрай частицы его тепла. Словно незримый морозный свет исходил от скал, насквозь пронизывая скрипача. Похищая тепло его тела.

— Если тролля там нет, — задумчиво пробормотал Вальдер немеющими губами, — то почему оттуда так веет хладом?

— Каким хладом? — удивился паромщик, — жара! Слушай, а давай твою козу съедим?

Вальдер ласково почесал скотинку за ухом.

— А давай твою жену съедим? — ядовито предложил в ответ. Паромщик огладил усы и уж хотел было приложить наглеца, чтоб за борт улетел, но… Ненароком взглянул ему в глаза — и кулачище разжался сам по себе. Такие глаза паромщик уже видел. Глаза сейдмана. Колдуна. Потому перевозчик просто обиделся и вопросов больше не задавал.

4

— Хорошее имя, Кристен, — честно промямлил юноша, — а я — Вальдер Виглафсон, из рода Виллеман. Миг она молчала. Глядя в никуда. Потом вскочила и набросилась, точно буран:

— Так что же ты сюда пришёл? Ещё и скотину приволок? Зачем? Скажи, ну зачем? А? ТЕБЕ-ТО ЭТО ЗАЧЕМ?!!! Потом отвернулась, опустилась на стул и зарыла лицо руками. Вальдер стоял посреди прихожей большой усадьбы на берегу Стредсея, ошеломлённый. Он никогда не видел, как плачут валькирьи. Ему хотелось влюбиться в неё, но не жалеть. Он не умел ни жалеть, ни утешать. А сейчас ему было жалко высокую хрупкую Кристен с глазами перелётной птицы и изувеченным крылом.