– Нормально… уже проскочили!

– Да куда же ты прешь?!! Нас сейчас протаранят!! Или свои же палить по нам начнут!!!!

– Я что-то не слышал, чтобы Центральная отменила приказ, – сказал Сотник, переключая коробку передач. – А вы, коллега, снимайте на камеру, не отвлекайтесь на пустяки! Сейчас мы их нагоним.

Сотник прибавил газу, едва только перед ним открылось свободное пространство!.. Он успел увидеть корму микроавтобуса; транспорт, как показалось, мчал со скоростью, намного превышающей дозволенную!

А уже в следующий миг стало происходить нечто странное, если не сказать иначе – страшное.

Одномоментно – и внезапно! – исчезли видимые очертания окружающих предметов. Стерлись силуэты строений; погасли электрические огни. Пропали также все городские шумы, обрезало все звуки, включая звук работающего на максимальных оборотах движка.

Единственное, что он, Валерий Сотник, сейчас слышал, единственное, что не давало оснований предположить, что он оглох, что он целиком и полностью лишился слуха, попав в полосу – или в зону – этой аспидно-черной темени, было его собственное учащенное дыхание…

Дышать, кстати, было так же трудно, как если бы он находился на высокогорье, в зоне разреженного воздуха.

Руки по-прежнему сжимали руль внедорожника; шестое чувство подсказывало, что они все еще движутся. Он даже ощущал легкую тряску. Его пылающего лица коснулось прохладное – и почему-то пахнущее мятой – дуновение воздуха. То, в чем они сейчас передвигались, определенно, не было пустотой, не было космическим вакуумом.

Впереди, по другую сторону лобового стекла, не близко, но и не далеко, вдруг появилась светящаяся точка. Затем вспыхнули в разных местах еще несколько!.. Они, эти мерцающие и быстро перемещающиеся светлячки, смахивают на искры раздуваемого ветром костра. А еще на звездный дождь; а еще на слетающихся отовсюду на золотую пыльцу пчел…