– Для простоты примем двадцать семь тысяч. Следовательно, тело, обладавшее массой в двадцать семь тысяч тонн, соприкасалось с грунтом в отдельных точках…

– В шести точках, – уточнил Горин.

– В шести точках – в течение…

– Сейчас… Двух часов и четырнадцати минут.

– Двух часов и четырнадцати минут. Коллега, вы наблюдали на протяжении этих двух часов и четырнадцати минут что-либо, что можно было бы теперь интерпретировать как начало процесса?

– Нет, – сказал Горин. Он подумал еще, пытаясь вспомнить, и повторил: – Нет.

– К сожалению, мы не вели специальных наблюдений, и это, безусловно, влияет на точность наших выводов. Но все же можно предположить, что процесс начался внезапно.

– Это был взрыв.

Старик неожиданно рассердился.

– В самом деле? Какое смелое утверждение! – ядовито сказал он. – А мне показалось, что это была майская роза! – Серов фыркнул. – Взрыв. Конечно, взрыв! Но что взорвалось? По какой причине? По-вашему, причина, конечно, была… м-м… субъективной?

Горин понял, о чем говорил старик.

– Да, – тихо ответил он.

Против ожидания, старик не разбушевался, но, вздохнув, сказал:

– Ну что же – исследуем и эту вероятность, хотя, с моей точки зрения, это будет пустой тратой времени. Впрочем… сделаем лучше наоборот. Вы же не станете возражать, друг мой, против того, чтобы ваша версия осталась заключительной и вступила в силу лишь тогда, когда все прочие предположения не подтвердятся?

«Какие еще предположения?» – подумал Горин, прежде чем кивнуть в ответ. Подумав, что кивка недостаточно, он проговорил.

– Пожалуйста. Пусть будет так.

Профессор сделал вид, что не заметил тона, каким эти слова были сказаны.

– Дело в том, друг мой, что ваше утверждение мы не можем ни доказать, ни опровергнуть: оно не входит в категорию предсказуемых событий. Поищем поэтому иные возможности. Например, не заметили ли вы… Лично мне показалось, что тело, о котором мы говорим, испытало весьма эффективное воздействие снизу, со стороны грунта. Что?