– Мне трудно сформулировать точно, – сказал Горин. – Впечатление было такое, словно распахнулась поверхность…

– Я отдаю, разумеется, должное вашей смелости в формулировках, но, позволю себе заметить, не понимаю, как это поверхность может распахиваться. Дверь может распахиваться, а не поверхность. Проявление неизвестной нам силы уместнее было бы сравнить с извержением небольшого вулкана. Здесь мы не касаемся протяженности события во времени, я хочу дать, так сказать, зримую картину.

– Я хотел бы указать, – ехидно заметил Горин, – на отсутствие серьезных свидетельств в пользу гипотезы извержения.

– Почему вы против, коллега?

– Потому, профессор, что этот, как вы выражаетесь, зримый пример может заставить нас мыслить в неправильном направлении. Существует целый ряд систематических ошибок, коренящихся именно в следовании неправильным представлениям, в результате чего…

– Вы еще станете учить меня тому, как не допускать систематических ошибок! – оборвал его Серов. – Ну погодите. Вы согласны с тем, что источник силы находился не выше, а ниже поверхности? Под землей – сказали бы мы, если бы дело происходило на Земле.

Горин не ответил.

– Коллега! Коллега!

– Нет, ничего, – медленно сказал Горин. – О Земле – зря…

– Ну простите меня, друг мой. Итак, если источник силы находился в глубине, а сила воздействовала на тело в продолжение весьма малого промежутка времени… Какова, кстати, ваша оценка?

Горин попытался сосредоточиться.

– Мне показалось, что все произошло в долю секунды.

– Несомненно. Но за какую долю? Я лично склоняюсь к оценке промежутка времени в десять-пятнадцать сотых секунды, но, принимая во внимание, так сказать, психические корни возможной ошибки, могу допустить, что явление длилось до трех десятых секунды. В литературе можно найти указания на возможность таких вот внезапных и кратковременных извержений. Мы же отвергаем эту гипотезу. Почему?