— Садись, — теперь Маусу приходилось не только говорить со сплайнами на их языке, но и переводить туда-сюда разговор: Трилариан решил выяснить, что сплайны знают о местности вокруг. Вопросы, схожие с вопросом «о смысле жизни», типа «зачем чужие воюют с людьми?» он оставил тем, кому это интересно.
Из разговора выяснилось, что отряд, в котором служили конкретно эти сплайны, был конвоем каравана, перевозившим между двумя базами различные важные, но не критично ценные грузы: медикаменты, продукты, комплектующие к роботам, оружию и технике и далее по мелочи. С рождения воспитанные на подчинении, сплайны всегда подчинялись приказам чужих, но как-то так получилось, что их отряд начал проявлять некое вольнодумство, за что пару сплайнов расстреляли на месте. После этого внешне всё пришло в норму, но внутри каждый сплайн искал ответы на внезапно возникшие вопросы. Сами сплайны долго не живут — сказывается стиль жизни, и не успевают додумать то, что им не говорят чужие, а конвой в глухой местности, где нет никого, кроме чужих да роботов и сплайнов, подчинённых первым, позволил достаточно прожить этому отряду и поискать правду. В итоге отряд в полном составе дезертировал с очередного маршрута, прихватив с собой антиграв-грузовоз, но был обнаружен и почти полностью уничтожен. В живых остались только эти два сплайна, из-за скорого появления ребёнка у которых и был затеян весь этот побег. Ребёнок для бывшего отряда казался чем-то мистическим, словно его будущее рождение означало изменение всей жизни и мироустройства.