Вошел Тугарин Змеевич, князю с княгиней не кланяется, на образа не крестится, за стол без спроса садится. Ростом он под самый потолок, шириной в три обхвата, от глаза до глаза полдня идти можно. Голова у него как колокол церковный, руки как стволы дубовые, ноги как столбы в палатах княжеских.

Садится Тугарин Змеевич за стол, берет, не спрашивая, с блюда лебедя жареного, целиком его себе в рот роняет, проглотил, даже не перекусывая. Сидит, кости лебяжьи на стол выплевывает.

Вышел из-за печи Алеша Попович и говорит:

- У моего отца, у попа Леонтия Ростовского, была собака дворовая, очень на Тугарина Змеевича похожая. Собака эта под столом побиралась, да костью и подавилась. И тебе, собака, Тугарин Змеевич, не миновать того.

Посмотрел свирепо на Алешу Тугарин Змеевич, ничего не сказал, только брови сдвинул. Принесли пирог праздничный, схватил Тугарин Змеевич пирог ножом с блюда, да так целиком себе в рот его и забросил, с ножом вместе.

Говорит тогда Алеша Попович:

- А была еще у отца моего, у попа Леонтия Ростовского, коровища ненасытная, она по двору ходила, объедками подавилась. И тебе, собака, Тугарин Змеевич, не миновать того.

Вскочил Тугарин Змеевич, кричит:

- Что за поп мне есть мешает?! Кликну сейчас моего брата, Тугарина младшего, он тебя лютой смертью казнит. Он тебя казнит, а я пока отобедаю.

- Я не поп, - отвечает ему Алеша. - Я поповский сын, служу князю Владимиру, а Тугарина младшего ты не кликнешь. Он в поле лежит, возле шатров сгоревших, копьем насквозь пронзенный. И воины его кто побит, а кто убежал в страхе. И побил их я, богатырь Русский, Алеша Попович.

- Не со мной ты, Алеша, в поле встретился, - зарычал Тугарин Змеевич. - Я бы тебя одним взмахом на голову короче сделал.