Мы прихватили оружие только для того, чтобы утолить страсть Розы к драматизму. Она думает, что если мы появимся в этой местности безоружными, здешние головорезы ее изнасилуют. Утро выдалось тяжелое (правда, редкие утра оказывались легкими), и я брякнул, не думая: - У головорезов в моей округе еще сохранился кое-какой вкус. Ей не стоит беспокоиться. И попробуй оправдаться похмельем! Дядюшка Лестер ухмыльнулся, а Роза глянула на меня так, словно я - собачье дерьмо, прилипшее к ее туфле. Я постарался замять бестактность. - Кто это сделал? И чем я смогу вам помочь? - Никто ничего не делал, - ответила Роза. - Он свалился с лошади, проломил себе череп, сломал шею и еще с десяток костей. - Трудно поверить, что столь искусный наездник мог так кончить. - Это произошло средь бела дня на людной улице. Нет никаких сомнений, что это был несчастный случай. - Тогда не понимаю, зачем вам я? Тем более когда солнце еще не взошло. - Об этом вам скажет папа, - ответила Роза. Строптивая девица исходила яростью. И эта ярость явно кипела в малютке еще до того, как я дал повод. - Притащить вас - его идея, а не моя, - закончила Роза. Я знал отца Денни достаточно хорошо и мог бы обращаться к нему по имени, если бы был сопляком, не знающим слова "мистер". Старик был преуспевающим сапожником. Он сам, Денни и пара помощников общались с клиентами и занимались торговлей, а дядя Лестер с дюжиной подмастерьев тачали обувь для армии. Война была прибыльным делом для папочки. Правда, если верить поговорке, злые ветры никому не приносят добра. Так или иначе, но я проснулся окончательно. Пиво и увлекательная беседа несколько опохмелили меня, и нестерпимый грохот в башке превратился всего лишь в размеренный топот легионов. Кроме того, я чувствовал себя виноватым, что не выкроил времени и не повидался с Денни до того, как его оседлала безносая. Я решил выяснить, зачем папаше Уилларду понадобился человек моей профессии. Ведь у него не было сомнений в причине смерти сына. - Дайте мне время на сборы, и я готов идти с вами. Роза зловеще ухмыльнулась, и я понял, что подогрел ее врожденную склонность к убийству. Пришлось поторопиться и не дать этой склонности проявиться немедленно.