- Ну вот, -- объявил Гримбл, возвращаясь со стопкой бумаг и передавая их Банни. - Приток денежных средств сейчас принесут, но вы можете начать с этого. Банни проворчала что-то неодобрительное и при-[ялась за бумаги, подробно и тщательно изучая каж-.ую страницу. Я придвинулся к ней поближе, чтобы ,оже читать через ее плечо - больше, конечно, для {ида. Мой острый взгляд мгновенно распознал только то, что страницы сплошь покрыты цифрами. Восхи-гительно. - Гм... У меня есть несколько развернутых таблиц в пояснение этих цифр. Если хотите, я принесу, - предложил Гримбл, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Банни оторвалась от бумаг и одарила его мрачным взглядом. - Может быть, после, - произнесла она. - Вы ^едь знаете, почему эти ваши развернутые таблицы называют простынями? - М-м-м... - замялся Гримбл. - Потому что в приличных домах их стирают не реже раза в неделю, - продолжила Банни с едва приметной улыбкой. - Именно так создается впечатление чистоты и порядка. Гримбл какое-то время смотрел на нее с непонимающим видом, а потом вдруг разразился смехом и игриво хлопнул ее по плечу. - Вот это здорово! - воскликнул он. - Этого я раньше не слышал, Я посмотрел на Ааза. - Это, наверное, бухгалтерский юмор, - скривившись, предположил он. - Нам, простым смертным, этого не понять. Ну, знаешь, шутки типа "деньги на бумаге - это только бумага..." -А вот это вовсе не смешно, - с деланноп суровостью одернул его Гримбл. - Если честно, слишком часто нам приходится слышать подобное. Правда. Банни? Я не мог не заметить, что теперь он видел в Банни коллегу и обращался к ней с соответствующим почтением. Судя по всему, ее шутка, какой бы бессмысленной она мне ни показалась, убедила канцлера, что Баннн представляет собой нечто большее, чем просто украшение моей конторы. - К сожалению, правда, - откликнулась моя секретарша. - Но серьезно, Гримбл, давайте вернемся к нашим делам. Если мы намерены /`("%ab( здешние финансы в порядок, нам понадобятся полные данные без всякого камуфляжа.