Только вот что именно?

В течение последних двух месяцев его уверенность в том, что Генри Фицрой — вампир, несколько потускнела. Охраннику нравился мистер Фицрой, он относился к нему с уважением, осознав, что все странности его поведения скорее могут объясняться писательской профессией, нежели тем, что тот — творение ночи, но одно, последнее сомнение все же у старика оставалось.

Что же должна была скрывать эта женщина той ночью? И почему?

Время от времени, ради душевного покоя, Грег намеревался напрямую спросить ее об этотом, но всякий раз твердые очертания подбородка мисс Нельсон удерживали его от проявления любопытства. Так что ночной охранник продолжал сомневаться. И внимательно следил за всем происходящим. Так, на всякий случай.

Вики определенно почувствовала облегчение, когда двери лифта за ней закрылись. Внимательный взгляд этого охранника всегда заставлял ее чувствовать себя — как бы поточнее выразиться — грязной. «Конечно, это моя собственная вина. Я открыла ему дверь практически голая». Это было единственным решением, которое она смогла придумать в тот момент, и оно сработало, отвлекая старика от намерения пустить в ход молоток для крокета. Вряд ли стоит сетовать на побочные эффекты этого ее поступка.

Она нажала на кнопку четырнадцатого этажа и заправила белую рубашку для гольфа в красные шорты. Маленькое «приключение» прошлой весной избавило ее от нескольких фунтов веса, и пока Вики умудрялась удерживать их от возвращения на прежнее место. Она была слишком мускулиста и потому никогда не выглядела особо стройной — тайная ее мечта, в которой Вики не признавалась никому на свете, — но как было бы славно иметь чуть более отчетливо определенную талию. Скосив глаза, она исследовала свое отражение на стенах кабины лифта из нержавеющей стали, под яростным сиянием люминесцентных светильников.