Хорь довольно загоготал и панибратски хлопнул Малого Лиса по плечу:
— Посмотрим, как звери дерутся!
От дружеского тычка парня повело в сторону. Он быстро оглянулся по сторонам — не увидел ли кто — и зашипел:
— Сколько раз я тебе говорил, Хорь!..
— Ладно, ладно, больше не буду! Эй, Ману-Тану, где вы там?
Братья-близнецы послушно подошли.
Много лет назад на краю земли Весенней Охоты Серые Лисы наткнулись на большую семью раггов. Когда добивали молодняк, кого-то рассмешило, как два детеныша вцепились друг в друга и не хотят расставаться даже перед смертью. Охотники долго развлекались, пытаясь растащить их — те пищали и упорно ползли друг к другу. Это так понравилось всем, что было решено взять их в лагерь — показать мальчишкам, да и шаману, может быть, сгодятся для чего-нибудь.
В первые годы братья выжили потому, что охоты были удачными и еды всем хватало. Позже подростки стали пробовать на чужаках свою силу, но оказалось, что это не просто — при нападении они вставали спина к спине и дрались безжалостно и страшно. Их, конечно, захотели убить, но старый вождь был человеком с юмором: он разрешил это сделать тому, кто одолеет их в одиночку. Таковых, конечно, не нашлось — ни тогда, ни позже. Братья были, пожалуй, глуповаты, но умели говорить и внешне мало отличались от людей. При этом они были сильны, как настоящие рагги. Никто их в племени не держал, и однажды они попытались уйти к своим. Вернулись полуживыми и с тех пор ненавидели раггов сильнее, чем люди.
— Ману-Тану, это не ваш родственник шумит там внизу?
— Гы-ы-ы! — сморщились в оскале одинаковые лица.
— Идите и поговорите с ним. Кажется, он не хочет возвращаться к своим живым без мяса, он, наверное, хочет к своим мертвым предкам.
Братья кивнули и не спеша двинулись вниз по склону. Черный Хорь и Малый Лис смотрели им вслед и улыбались: сейчас что-то будет!
Дах уже охрип от воплей, когда понял, что на него идут. Он подхватил с земли оставленную кем-то дубинку и бросился вперед. Ослепленный яростью, он летел, как брошенный камень. А враги переглянулись и положили на землю свои копья.