Со свистом рассекла воздух сучковатая палка и обрушилась… в пустоту. Братья отпрянули друг от друга и тут же одновременно кинулись на врага с двух сторон.

Потом они передавали друг другу его дубинку и били, били… Потом ушли. Видели, что Дах еще жив, и ушли.

Женька не ошибся: странные животные продолжали спускаться по распадку, никуда не сворачивая. Двигались они медленно, на ходу щипали траву, но явно направлялись к какой-то цели. Он подумал, что, скорее всего, они идут к воде или, может быть, к солонцу и засады им не миновать. Другое дело, что сидеть ему тут еще долго, а есть хочется все сильнее, да и скучно. Поймав себя на этой мысли, Женька крайне удивился: вот ведь как подействовала на него жизнь в цивилизованном мире! Ему скучно сидеть в засаде! Да, еще пара лет такой жизни и…

Додумать он не успел: движение животных изменилось. Не то чтобы они испугались, но, вероятно, заметили что-то, от чего предпочитают держаться подальше. Они выстроились цепочкой и потрусили по широкому сухому руслу распадка. Было уже довольно близко, когда Женька наконец понял, кого они ему напоминают: лошадей! В его родном мире такая Дичь не водилась, а в реальности Николая лошади были домашними и очень крупными.

Рука не подвела: первый камень еще летел, а Женька уже послал второй и сам выскочил следом — не куропатка все-таки! Две-три секунды, и жеребенок был мертв, а испуганный табунок скрылся за поворотом русла.

Он успел вырезать и съесть маленькую печень, когда уловил краем глаза новое движение в степи: по следам табуна шел человек. Женька отрезал длинную полосу мяса, которую можно есть почти не двигаясь, спрятал нож, извлек из внутреннего кармана кремневый отщеп и стал ждать.

Это, вероятно, взрослый воин-охотник. Ростом примерно с Женьку, но, пожалуй, пошире в кости, помассивней. Двигается быстро, но как-то не твердо — скорее всего, сильно устал или ранен. Кажется, он никого не преследует, а просто идет по руслу.