* * *

— Куницын! — предупредила меня Алена. — Я тебя последний раз добром прошу! Это вы с Разумовским друг дружке такие сказки рассказывайте, а ребенка мне подобными байками не развлекай! Про Робинзона Крузо ты ей уже рассказал... Когда мы вашу лодку возле берега пустой нашли, меня чуть инфаркт не хватил...

Я невольно улыбнулся, вспомнив, как во время рыбалки, на которую мы с иереем взяли с собой Наташу, она упросила нас порыбачить с острова и, пока мы раскладывали снасти, отвязала лодку... Пять часов мы провели на острове настоящими робинзонами, пока иерей не добрался до берега и не пригнал лодку обратно.

— Я хотела, чтоб все взаправду было, — насупилась Наташа. — А если бы у нас была лодка, какими бы мы были робинзонами?.. Дядя Коля, а почему у вас с тетей Леной до сих пор нет своей дочки? — строго спросила она меня, по своему обыкновению резко меняя тему разговора.

Я несколько раз молча открыл и закрыл рот, посмотрел на Разумовского, покосился на Лену и Алену и, не найдя у них поддержки, пожал плечами:

— Это... Аист... Еще не принес.

— Такой большой, а в сказки веришь, — укорила меня Наташа. — Ты еще про капусту расскажи.

— И это меня обвиняют в развращении детских умов, — повернулся я к иерею. — Ты чему дите учишь, батюшка?!

— Если б только я, — вздохнул иерей. — Телевизор да радио помогают. В какое время ни включи: политика — секс, политика — секс, вот и все, что там можно услышать. Я-то, что могу — делаю, но в наше время для нормального воспитания мало в деревню уехать, для этого нужно отшельником стать... Вы готовы? Автобус скоро отходит, мы можем опоздать.

Вопрос был обращен укладывающим чемоданы женщинам.

— Это вам достаточно в дипломат пару рубашек бросить, — парировала Алена. — А нам на сборы куда больше времени требуется. Все же целый месяц, да еще на юге — это требует определенного подхода...