— Вот это-то меня и настораживает, — шутливо нахмурился я.

— А чтобы подобные мысли тебя не тревожили, — улыбнулась мне жена, — я составила для тебя небольшой список работ по дому. За работой месяц пролетит — оглянуться не успеешь.

Она легко коснулась губами моей щеки, одновременно впихивая в руку два тетрадных листа, исписанных красивым убористым почерком.

— Небольшой?! — возмутился я, пробегая глазами по строчкам. — Да на одну ограду уйдет не меньше недели! А замена пола в бане?! А утепление чердака?! А... Это что — трудотерапия? Слышал, батюшка?! Вот это и называется: эксплуатация женщиной человека!.. Жены — на юг, мужья — за работу... Этого нет даже в самых абсурдных анекдотах!.. «Жена неожиданно возвращается с юга, а муж дома один и чинит ограду...» Где справедливость?!

— Дядя Коля, хочешь, я с вами останусь? — спросила Наташа. — Чтоб вам не скучно было?

— Нет уж, — быстро отреагировал я. — Лучше я буду чинить ограду... А вы ведь и впрямь имеете шанс опоздать: до отбытия автобуса в райцентр осталось пятнадцать минут.

— Мы готовы, — сказала Лена, закрывая чемодан. — Вроде ничего не забыли... Ну что, в путь?

К нетерпеливо урчащему автобусу мы успели за считанные секунды до отправления.

— Я буду скучать без тебя, — шепнула мне Лена, целуя на прощание. — Жаль, что вы не можете поехать с нами. Время пролетит быстро, но я все равно буду скучать. А потом я вернусь красивая, загорелая, истосковавшаяся, и... И мы уже не будем скучать...

— Только этим себя и утешаю, — улыбнулся я. — Беги, а то автобус уедет без тебя и нам вообще не придется скучать. Я люблю тебя.

— А я — тебя, — она вошла в салон и помахала рукой на прощание. — До встречи!

Двери закрылись, и, поднимая клубы густой дорожной пыли, автобус исчез за поворотом узкой поселковой дороги.

— Только мучает меня нехорошее предчувствие, что скучать-то мне как раз и не придется, — проворчал я, поворачиваясь к сидевшему за рулем машины Разумовскому. — Ну, разлучник, жены ты меня лишил на целый месяц. А теперь попытайся объяснить, зачем ты это сделал.