Возбужденные крики за дверями вынудили его подняться во весь богатырский рост, и он в своем монументальном величии с достоинством ждал, что же будет дальше.

А дальше настежь растворились двери, и в сопровождении констебля Томаса Доджа в уголовное святилище Джона Шорта ввалилась целая толпа портовых грузчиков и моряков, которые здоровенными, крепкими тумаками подталкивали трех неизвестных с залитыми кровью лицами - безусловно, преступников, которых поймали на горячем. Коронер в этих делах знал толк!

Появление внушительного Джона Шорта сразу прекратило гомон.

- Том, - обратился он к констеблю, словно никого, кроме них, в помещении не было, - это еще что за мешки с костями?

- Убийцы, шеф, - ответил бравый Томас Додж. - В корчме "Скрещенных мечей" они порешили Кристофера Марло, постояльца вдовы покойного добряка Булля. А все эти честные люди, - констебль широко повел рукою, - схватили убийц на месте преступления. Все они - свидетели.

- Так! - резюмируя, изрек Джон Шорт и мудро объявил, чем вызвал значительное оживление среди присутствующих: - Где убийцы, там и палачи. Закон есть закон!

Он подтянул пояс со шпагой и приказал констеблю:

- Посади этот харч для воронья под замок и не спускай с них глаз. А я пойду в корчму и посмотрю, что там.

В сопровождении толпы любопытных свидетелей, которая двинулась за ним на почтительном расстоянии, он направился в корчму "Скрещенных мечей". Ясное дело, вдова Булля умывалась ручьями слез - женщина есть женщина.

- Слезами горю не поможешь, - произнес вторую за этот день сентенцию Джон Шорт и решительно принялся за дело: - Рассказывай, что тут произошло.

- Не знаю, господин, - всхлипывая, ответила женщина. - Я была внизу, а они вчетвером веселились наверху. Меня они не звали, потому что с утра набрали всего вдоволь. Неожиданно послышался такой жуткий крик, что волосы зашевелились. До сих пор тот крик слышу, господин, - Элеонора Булль приложила уголок подола к покрасневшим, опухшим глазам. - Я побежала к ним, но у них двери были закрыты. Тогда эти люди, - она указала рукой на свидетелей, толпившихся за широкой спиной коронера, - тоже прибежали и высадили дверь. Потом били тех троих, а затем повели их к вам, господин.