- А что там, наверху?

- Не знаю, господин, - боюсь зайти.

- Я знаю! - вдруг отозвался пискливый голос, и Джон Шорт поискал внизу глазами, чтобы выяснить, кто это осмелился нарушить ход весьма важного следствия. Шлепок, которым вдова наградили Своего малолетнего сорванца, выдал его с головой.

- Помолчи! - рассердилась она на сына.

Вот это "помолчи" и сделало рыжего от веснушек, взлохмаченного Питера Булля самым главным свидетелем по делу, ибо Джон Шорт считал, что при данных обстоятельствах право наказывать имеет здесь только он.

- Ты, женщина, сама помолчи, если тебе нечего сказать, - сурово проговорил он и уставился на малолетнего Питера: - Что же ты знаешь?

- Те трое, пока их не побили, бросали в камин бумаги! - одним духом выпалил юный наследник корчмарей.

- Откуда ты знаешь?

- С дерева, - ответил Питер.

- Как это - с дерева? - не сообразил Джон Шорт.

- Я сразу влез на дерево, что растет под окном, и все видел, - гордо сообщил Питер. - А тот, пузатый, заметил меня и швырнул в меня бутылкой. Эта бутылка до сих пор валяется на огороде.

- А ну, принесите-ка кто-нибудь бутылку, - приказал коронер, и важное вещественное доказательство свидетельства Питера было вмиг доставлено.

- Так! - сказал Джон Шорт и одобрительно похлопал юного Булля. Молодцом! Что ты еще видел?

- А еще я видел, как лупили тех троих. Но вы, господин, отлупили бы их куда как лучше. Это всем известно!

Джон Шорт хмыкнул, чтобы скрыть удовлетворенность от такого громогласного признания его способностей, и спросил Элеонору Булль: