Сергей со всеми не бежал. Спокойно ополоснул руки, побрёл по холлу спокойным шагом. Предчувствовал повторение завтрака. Но съесть порцию обеда сегодня придётся. Как дела с едой обстоят на свободе, неизвестно. Будет ли там ужин или нет?

В столовой гордо парила пародия на борщ. Вкрапления мяса растворились среди сырой картошки. Булыжник хлеба царапал руку, но подгорелая гороховая каша на второе превзошла все ожидания. Корпионова спас лишь компот, но желудок упрямо подавал сигналы, что такое количество сахара есть лишь в самом сахаре.

Что ж, не привыкать.

Шутки ради поблагодарив повариху тётю Машу за обед, Корпионов покинул столовую. С великой неохотой зашёл в раскалённую родную палату, где солнце не встречая преграды, раскалило воздух как в духовке. Все пациенты выстроились в очередь у туалета, и палата пустовала. Каждый здравомыслящий пациент тянул время, чтобы как можно позже оказаться в родимой кроватке с провисшими прутьями. Любителей больничного загара не наблюдалось.

Рядом с кроватью новенького стояла запасная пара кроссовок, сандалии, тапочки и туфли на случай выписки. Выбор для больничного отделения и прогулок существовал неплохой.

Сергей на секунду задумался, примеряясь взглядом к кроссовкам. Из головы не выходили мысли о схожести размеров обуви и скорейшем переводе в детский дом. Всё. Надо решаться. Или сейчас, или никогда.

Колеблясь, дрожащей рукой потянулся к обувкам.

– Потом верну. Обязательно верну. Это не надолго. Простите… - прошептали губы, а руки схватили добычу.

Никогда ни у кого не взял чужого, а ведь были и не такие искушения, когда старшие лазили в тумбочках младших, когда голодал, а на виду лежали сникерсы, шоколадки, пирожные. Сергея, несмотря на малый возраст, что-то сдерживало от подобных поступков. Но всё равно никто не замечал, не ценил. Замечали только беготню по коридору.