— Спасибо, мистер Шелтон, но все это мне в городе надоело. Я с удовольствием поживу при керосине, как наши предки лет сто назад.

— Тем более, что сейчас тепло и короткие ночи, — радостно поглядывая вокруг, добавил его приятель.

— Да, — согласился Шелтон, — лучшее время года.

Он вынул из кармана ключи и открыл большой навесной замок, продетый в петлю на дверном косяке и закрывавший дверь на широкую железную щеколду. Ее другой конец был продет через кольцо, вбитое в середину двери. Сброшенная щеколда повисла, чуть раскачиваясь, а замок Шелтон нацепил на, видимо, специально прибитый для этого сбоку гвоздь. Потом он открыл дверь — прочную, как весь дом, — и пригласил всех внутрь:

— Том, нахал, дай же дорогу людям!

Дом состоял всего из двух помещений — небольшой прихожей, в которой располагалась маленькая печка со старой чугунной плитой, кухонная и хозяйственная утварь на нескольких полках, и из просторной жилой комнаты, соединенной с прихожей пустым дверным проемом по центру. На противоположной к входной двери стене жилой комнаты Кларк увидел двустворчатое окно. Каждая створка поделена крепкими брусками еще на двое.

— Мало ли какое зверье захочет залезть, — пояснил Шелтон.

Второе такое же окно с прекрасным видом на луг перед лесом и лесом вдали располагалось на длинной стороне комнаты. В кухне-прихожей окон не было. Вечером все освещалось бронзовыми керосиновыми лампами, развешанными по углам.

— Им действительно лет сто, — сказал Шелтон. — Зажжем попозже.

А над столом в центре комнаты висела настоящая бронзовая люстра.

Пока Кларк рассматривал ее, Шелтон распахнул оба окна, запертые на толстые металлические шпингалеты и пригласил его подойти: