Я хотел предупредить людей о появлении демона, по меня не слушали. Дети бросались в меня черепками битой посуды и гнилыми плодами, женщины смеялись, а мужчины пытались травить собаками, когда я стучал в ворота их домов и кричал, стоя на улице, о грядущей опасности. Они называли меня сумасшедшим! Но я был неприятный сумасшедший, мне не подавали даже милостыни, и потому, когда закончились мои деньги, я продал саблю.

– Что ж, когда ты получил назад свое оружие, – сказал Конан, – ты можешь снова чувствовать себя полноценным человеком. Поверь, я знаю, каково это – лишиться острой полоски стали, что так чудесно смотрится на поясе.

Ахемет благодарно улыбнулся своему собеседнику.

– Но ты не объяснил мне одного, – продолжал Конан, – почему Сеййи не убил тебя? Ведь ты для него опасен – ты слишком много знаешь…

Это потому, что я очень дурно пахну, – сказал Ахемет. – Нет ничего проще. Сеййи живет в мире осязания и запахов. Он слеп и передвигается, полагаясь на совершенно другие органы чувств, нежели мы, обычные люди. Для того, чтобы эти органы чувств открылись и начали служить своему повелителю, потребовалось ослепить беднягу Каваррубиа… Видишь, я даже узнал имя нашей жертвы!

– Да, на такое способен только очень совестливый убийца, – вставил Конан. И поспешно добавил: – Прости, я не хотел насмехаться. Это вырвалось само собой. Продолжай, умоляю! Мне очень важно любое твое наблюдение.

– Я узнал об этом случайно. В тот день меня облили помоями прямо из окна. Какая-то добросердечная хозяйка выплеснула ведро мне на голову, когда я стоял возле ее дома и умолял поверить в то, что я говорю правду и опасность, страшная смертельная опасность, уже приближается к воротам Кордавы.

Он явился в город спустя час. Я увидел его издалека. Чернокожий, очень высокий, с гибкими руками и отогнутыми назад прямыми плечами. Красивый человек. По-своему очень красивый. Его белые глаза смотрели прямо перед собой. Он шел медленно, чуть раздвинув в стороны руки и растопырив пальцы, как будто ощупывая воздух.