Моя «благодетельница» как раз вышла из дома за покупками. На ее локте болталась корзина, глядела она воинственно и победоносно. Завидев меня, женщина крикнула: «Ты все еще здесь, попрошайка? Убирайся! Уходи от моего дома с твоими дурацкими страхами! Нечего пугать моих детей, да и меня тебе не застращать. Здесь тебе ничего не подадут. Я не намерена прикармливать отвратительных безумцев. Для тебя будет лучше, если ты скорее издохнешь». Выпалив это напутствие, она зашагала по улице.

Каваррубиа раздул ноздри и двинулся за нею следом. Он перемещался очень быстро, хотя и не бежал. Женщина не обратила на него внимания. Ты ведь заметил уже, что в Кордаве не принято глазеть на чужестранцев здесь таковых полным-полно… Когда Каваррубиа настиг ее, я уже понял, что сейчас произойдет. Он просунул руку прямо ей в грудь и с силой выдернул пальцы наружу. На его ладони подпрыгивало еще живое сердце. Женщина взглянула на это, изо рта ее хлынули потоки алой крови, и она повалилась на мостовую, а корзина выпала из ее руки.

Я стоял и смотрел, как Каваррубиа, давясь и хрипя, пожирает сердце. Но больше всего меня поразило не зрелище этого чудовищного убийства. В конце концов, я же видел, как Сеййи убивает моих товарищей, одного за другим! Нет, я был потрясен другим: слепой жрец меня не заметил! И тогда я понял, как следует от него прятаться.

Я стал кричать об этом, желая предостеречь жителей Кордавы. Но и здесь они мне не поверили, и многие поплатились жизнью за свою гордость и за то, что видели во мне лишь безумца, спятившего Ахемета»…

– Итак, он не замечает тебя, если от тебя разит помойкой, – проговорил Конан. – Весьма ценное наблюдение.

Он хлопнул Ахемета по плечу.

– Ты настоящий воин и истинный человек, и я благодарен тебе. Меня зовут Конан из Киммерии. Позволь мне теперь войти в твой дом и пропитать свою одежду и волосы чудесным зловонием, коего здесь у тебя водится в изобилии.