Читая притчу о добром самаритянине, он плакал, как ребенок. Затем в своих сновидениях он достиг того рокового дня, когда упал с лошади и лишился зрения. Но теперь он знал о подстерегавшем его несчастье и сумел избежать его. Наконец, он во сне прожил свою жизнь до того мгновения, до какого прожил ее в настоящей жизни. Две жизни сошлись и слились в одну. И тогда барон проснулся. Он проснулся, но продолжал спать. Он по-прежнему был слеп, но зрение вернулось к нему, ведь в той, другой жизни он его и не терял вовсе. Удивительное это было зрение, словно бы проникающее насквозь. И что же он увидел, прозрев столь чудесным образом? Девушку, как две капли воды похожую на ту босоногую деревенскую девицу. Глаза ее сверкали, как два кусочка бирюзы. И в руке у нее был его отцовский подарок - острый кинжал венецианской работы! Сердце рыцаря сжалось от внезапной догадки: это была его дочь, родная дочь, мстившая за поруганную честь матери. Их взгляды встретились - и что же произошло, кто сможет понять? Во взгляде барона было раскаяние и осознание вины. Во взгляде девушки было недоверие и изумление: разве мог: разве мог человек с таким небесным взором совершить насилие над ее матерью? И тогда он снял перед нею - и перед всем миром, которому он причинил столько зла, - свою железную кольчатую сеть, и длинные белоснежные волосы упали ему на плечи, седые с самого рождения. Она не воспользовалась кинжалом. Рыцарь Ордена Меченосцев барон Фридрих фон Готлиб дожил до девяноста лет и умер, окруженный многочисленными внуками и правнуками. О последних пятидесяти годах его жизни мы не знаем почти ничего. Единственное, что нам известно, это прозвище, которое дали барону в народе. До конца дней подвластные ему крестьяне называли его "добрый рыцарь".