– Знаешь, Мар, – озадаченно сказал Семен, завершив осмотр и вернувшись на прежнее место, – а ведь нету никакой колдовской защиты! Очень это меня настораживает…

– Ловушка! – категорично заявил медальон. – А дохляк в гробу – наемный зомби-убийца. Ты крышку приоткроешь, а он тебя хрясть по лбу своей кадуцеиной и все мозги на пол. Что я, с зомбями не сталкивался, что ли? Вон, вроде давно мертвый, а все еще свежий как огурчик. Лежит и, небось, коварные планы насчет всяких черепно-мозговых травм строит… У, подлюка! Станса Ксанса на тебя с топором нету, начальника из зомби-филиала. – Мар крепко выругался.

– Погоди лаяться, – Семен взялся за крышку гроба. – Может, на самом деле он совсем мертвый и неопасный! Проверить сначала надо, – Семен осторожно приподнял тяжелую крышку, подождал немного – никакого шевеления в гробу не случилось – и, поднатужившись, поднял хрустальный верх. Крышка повернулась на хрустальных же петлях и остановилась в вертикальном положении; Семен на всякий случай резво подался от гроба в сторону.

Постояв с минуту на месте и убедившись, что ничего опасного не произошло – не завыла сигнализация, не появились разъяренные сторожа или наряд полиментов из вневедомственной охраны, да и сам подозрительный покойник так и продолжал лежать по команде: "Смирно! Всем умереть!" – Семен подошел к открытому гробу и остановился в нерешительности.

– Чего тянешь, – забеспокоился Мар. – Думать о смысле жизни после будешь, на досуге, под пиво и воблу. Хватай палку и ходу отсюда, ходу!

– Погоди ты суетиться, – огрызнулся Семен, не отрывая глаз от жезла-кадуцея. – Тут такая, понимаешь, загогулина выходит…

– Где?! – всполошился медальон, – где выходит? Из носа? Изо рта лезет? Ничего не вижу! Ты уверен, что загогулина тебе не почудилась?