– И нас заодно, – добавил толстенький.

– Мы так и поступали, – я поднялся. – Но это лишь отодвигает наше положение, не исправляя его, хотя мы уже сумели продвинуть «беспечаль времени» на пару тысяч лет.

– Древние пророки, которые вдруг все стали жутко секретными, – спросил очкастый, – и все такое?

Внезапно они поняли, посмотрели на меня – умный испытующе, очкастый с долей страха, а толстенький с пьяной решимостью драться, хотя шансов оказать мне отпор у него не было.

– Так что же?.. Это – не объяснение, а приговор? – спросил очкастый.

И тогда я решился, похлопал его по плечу.

– Это шутка, вы же все равно мне не поверили.

И пошел к выходу. Я их пощадил не за внешнюю безобидность, наоборот, они были очень опасны, потому что размышляли о будущем, и могли заразить этим желанием кого-нибудь еще, с обученными мозгами, кто и придумал машину времени в конце концов.

Через пару минут они сами должны были догадаться, как мы на самом деле защищаемся от будущего: тех, кто потерял к нему интерес, высылаем сюда. Чтобы он делал грязную работу, отодвигая это проклятое знание для остальных…

В общем, я должен был их устранить, и без оружия на это хватило бы четверти минуты, при удаче даже бармен ничего бы не заметил. Но я вышел из кабака и вдохнул свежий воздух. Потому что будущее все равно неостановимо.

Не устранив трех фантастов, я нарушил правила, совершил ошибку. Но как еще насладиться будущим, если не допустить в настоящее нечто неправильное?

И еще, я зря включил «эмоционала» на полную мощность. Но он был мне необходим… и нуждался в подзарядке. От этих троих он зарядился так, что слегка перегрелся, я ощущал его даже через ткань куртки.

И только такой же ссыльный, как я, мог правильно все понять… Хуже, кажется, ничего нет, как жить вне своего времени, только этот приборчик меня и выручает, ведь он заряжается не только дружественностью, то есть, адаптивностью, но и тягой к будущему, которую генерили эти ребята… Хотя им я этого не сказал.