Ицхак Кадури ничего не знал об этой особенности директора института альтернативной истории и потому явился к нему в кабинет, надеясь быть выслушанным и понятым.

- Мой далекий предок был из рода Коэнов и жил во времена Второго храма, - сказал он. - Значит ли это, что я могу увидеть ритуал принесения жертвы своими глазами?

- Если то, что ты говоришь, правда, то да, можешь, - ответил господин Равикович.

- Я никогда не лгу! - возмущенно начал было Кадури, но был немедленно перебит.

- Уважаемый, - сказал директор, - что знаешь ты о правде? Даже то, что выглядит истиной, может оказаться заблуждением, верно?

Поняв, с кем имеет дело, Кадури смирил гордыню и сказал кротко:

- Ты сам можешь проверить - я действительно потомок коэнов. Я прошел детектирование с помощью аппарата генетического сканирования. Мой прямой предок служил в Храме примерно за сорок лет до его разрушения.

- Понимаю, - рассеянно сказал директор. - Как раз когда распинали Христа.

При упоминании имени нечестивого проповедника Кадури побледнел, что, впрочем, никак не отразилось на цвете бороды, и воскликнул:

- О чем ты говоришь?!

- Ах, - сказал директор. - Это неважно. Я не верю в Христа.

Он не сказал при этом, что и в Творца вместе с Моше он не верит тоже. И следовательно, праведные труды как самого Кадури, так и его далекого предка, считает никчемными.

Многие исследователи, занимавшиеся этой историей, полагают, что личные качества господина Равиковича никак не могли повлиять на развитие событий. Я же думаю, что не будь директор института столь циничен, он не дал бы Ицхаку Кадури совет, изменивший мир. Он бы просто направил посетителя к любому из операторов для прохождения теста. Но, будучи агностиком, господин Равикович, напутствовал посетителя словами: - Не думаю, чтобы Христос существовал. Если ты встретишь в альтернативном мире проповедника из Назарета, не рассказывай ему о том, что его распнут: наверняка он не тот, за кого его принимают.