– Мы скоро приедем, тетя Маша, – сообщил я ей и нахально добавил: – Да ты не переживай за меня – в первый раз, что ли?..

Боюсь, что она восприняла скрытую иронию в моих словах, как выражается иногда И.А., "неадекватно".

Мы спустились по парадной бетонной лестнице на тротуар и уселись в автомобиль. Судя по всему, это был представитель благородного автомобильного рода. На таких машинах ездят обычно какие-нибудь министры или толстосумы. В бархатно-плюшевом просторном салоне чего только не было: и бар с различными напитками, и кондиционер, и телевизор с видеомагнитофоном и еще много всякой всячины, призванной создавать комфорт для пассажиров. Но, помимо этого, машина была оснащена еще и системой спутниковой связи, и мощным компьютером, и "дальнобойной" рацией, позволяющей где и когда угодно связаться с любым абонентом.

Поначалу я старался следить за маршрутом нашего движения – тем более, что окрестности Дома были мне хорошо знакомы по частым прогулкам – но постепенно потерял ориентацию, потому что мы несчетное количество раз сворачивали то влево, то вправо – словно запутывали следы, чтобы оторваться от каких-нибудь злодеев-преследователей…

Было сыро: снаружи моросил мелкий дождь, и через приоткрытое в дверце стекло на мое лицо летели противные ледяные брызги. Стояла поздняя осень.

Как и в прошлые поездки, Иван Александрович принялся развлекать меня, пересказывая мне содержание проштудированной им накануне "Метафизики мыслительной деятельности" Эйндховена.

Однако я почти не слушал своего учителя. Мысли мои были сосредоточены на другом.

Вот уже несколько месяцев Нил Степанович и компания увозят меня на этой комфортабельной и мощной легковой машине в самые различные места, чтобы я сделал некую работу. На первый взгляд, пустяковую, но для них, видимо, очень важную.