– Все люди чем-то пахнут, – заметил я и невольно улыбнулся: с такой претензией на философское обобщение прозвучало это невинное замечание.

– В этом я полностью с тобой согласен и даже могу уточнить, чем именно разит от большинства людей… На присутствующих сие, разумеется, не распространяется.

Я невольно засмеялся.

– Ладно, Артем, времени на треп у нас с тобой нет, – сказал И.А. – Пора выполнять команду: "Стой там – иди сюда!"…

Хотя И.А. шутил, я чувствовал, что он чем-то сильно озабочен.

В вестибюле пахло табачным дымом: люди, которые приезжали за мной, имели необъяснимое обыкновение смолить одну сигарету за другой, словно стремились поставить рекорд непрерывного курения. А еще сквозь вонь никотина пробивались запахи мокрой одежды, бензина и металла. От тех, что приходили за мной, почему-то всегда пахло металлом.

Я по очереди поздоровался с грузным, морщинистым Нилом Степановичем, а также с молодыми, широкоплечими и по-спортивному подтянутыми Колей и Виктором.

– Как себя чувствуешь, Артем? – как всегда, проявил обо мне заботу Нил Степанович.

И, как всегда, я показал ему большой палец. Но палец мой, наверное, дрожал, потому что Коля тут же сказал:

– Ты не нервничай, Артем. Всё будет тип-топ!

– Я вовсе не нервничаю, – ответил я. – Просто сон тяжелый приснился…

– Это как в том анекдоте: спит женщина, муж которой уехал в командировку … – завелся было Виктор, но Нил Степанович вовремя перебил его:

– Стоп, машина!.. Времени у нас мало: мы должны управиться до утра…

Мысленно я хмыкнул. Нил Степанович всегда говорил "мы", хотя почти всю работу приходилось делать мне.

Когда мы уже собрались выходить, в вестибюль заявилась Палка. По-моему, она сочла, что как официальное лицо при исполнении обязанностей дежурной сиделки должна напутствовать нас в дорогу. Напутствие ее было, как обычно, непринужденным и дружелюбным: Палка больно похлопала меня по спине, словно выбивая пыль из залежалого ковра, и подтолкнула в поясницу к выходу.