Когда я бросил пить, бар "Армстронг" оказался в самом начале неписаного перечня людей, мест и занятий, которых мне следовало избегать. Мне стало легче это делать, когда Джимми не удалось продлить срок аренды и он перебрался на квартал западнее, оказавшись в стороне от моих обычных повседневных маршрутов. Долгое время я там вообще не показывался, но потом один мой непьющий приятель как-то поздно вечером предложил заглянуть туда перекусить, и с тех пор я, может быть, раз шесть там обедал. Говорят, что, когда стараешься не пить, надо держаться подальше от всяких забегаловок, но бар "Армстронг" больше напоминает ресторан, чем забегаловку, особенно в его нынешнем перевоплощении - с декоративными кирпичными стенами и папоротниками в горшках над головой. Магнитофон тихо играет классические мелодии, а по выходным после обеда выступает настоящее камерное трио. Все это ничуть не похоже на обычный шумный притон, каких сколько угодно в Адской Кухне.*

* Адская Кухня (Hell's Kitchen) - район трущоб в средней части Манхэттена.

Когда Лаймен Уорринер сказал, что приехал из Бостона, я предложил встретиться у него в отеле, но оказалось, что он остановился у своего знакомого. Сам я живу в крохотном номере, а холл моего отеля слишком непригляден и не внушает доверия. Так получилось, что я снова назначил встречу с потенциальным клиентом в баре Джимми. Сейчас из динамиков слышалась музыка XVII века в исполнении квинтета деревянных духовых, я пил кофе, а Уорринер прихлебывал чай "Эрл Грей" и обвинял Ричарда Термена в убийстве.

Я спросил, что говорит полиция.

- Дело пока не прекращено. - Он нахмурился. - Это как будто должно означать, что они продолжают над ним работать, но, насколько я понимаю, означает как раз обратное - они почти не надеются раскрыть убийство.

- Ну, это не совсем так, - возразил я. - Обычно это означает, что прекращен активный розыск.