Я не знаю, что он смог во мне увидеть, кого узнал в незнакомой разодетой по последнему писку моды леди, как почувствовал. Но бывший староста бывшей деревни Горечи аж вперед подался, жадно изучая меня, словно свою заветную, чудом исполнившуюся мечту. Тощий, голодный, обессилевший, но, кажется, совсем не чувствующий ни голода, ни жажды. И было в его взгляде что-то такое... невероятное, невыносимое и, вместе с тем, поразительно отчетливое, что мне стало нехорошо. Такое впечатление, что его действительно что-то сжигало изнутри. Какой-то нечеловеческий огонь. Страшная жажда. Нечеловеческая мука, которую я неожиданно остро ощутила и неподдельно ужаснулась случившемуся.

   ...Ты будешь гореть в аду... - как в дурном сне вспомнила я свои же слова, - ...и ты будешь искать прощения, мерзавец. Но не найдешь покоя до тех пор, пока не получишь его ото всех, кого успел обмануть. И не оставишь поисков, пока я не освобожу тебя от этого долга...

   Бог мой, да что же это?! Неужели это моя вина?!!

   - Г-госпожа? - наконец, хрипло прошептал Стеван, неотрывно глядя на мое изменившееся лицо.

   - Он пришел ко мне две дюжины дней назад, - невозмутимо пояснил господин да Миро, когда я в панике подняла на него взгляд. - Пришел сам, чего, как вы понимаете, практически не бывает. Рассказал о себе. О вашем брате. О том, как некрасиво с ним поступил и как за это расплачивался. О том, как искал по всему Валлиону тех, кого когда-либо обманул. Как вымаливал у них прощение. Отрабатывал свои долги. Возмещал убытки, то вскапывая поле, то убирая за свиньями, то просто работая по дому. А когда нашел всех, то явился сюда. С просьбой отыскать вашего брата, чтобы суметь, наконец, обрести покой.

   - Ч-что?! - только и выдавила я.

   Услышав мой голос, Стеван тоже вздрогнул и вдруг побелел, как полотно, а потом ринулся вперед с такой скоростью, что его даже конвоиры не успели перехватить. А мои Тени только и смогли, что помешать ему вцепиться в подол моего платья.