Впрочем, ведьмой она стала случайно. Десятилетней девочкой пасла на выгоне гусей, а мимо пронесся вихрь – свадьба чертей – и подхватил ее. Очнулась она на лесной дороге. Над ней склонилась красивая женщина, богато одетая. Как потом узнала девочка, то была княгиня Ефросиния Ярославна. А вот сразу, неведомо откуда, поняла, что женщина приголубит ее, угостит медовой просфорой и довезет в своем возке до дома, и что еще не раз их пути пересекутся, и отплата за ласку будет намного выше. Счастье не обретешь, если не встретишь. С того дня она стала «слышать», о чем думают люди, и видеть их судьбу, а еще через год, в ночь на Ивана Купала, к ней придет известная посадская ведьма Провна и передаст ей свои знания, потому что в то лето была засуха, и через несколько дней народ решит проверить старую ведьму на ведовство – утопит в Сейме. Если бы Провна не передала знания, то не утонула бы, но тогда бы ее, как ведьму, сожгли на костре. Молодая ведьма подождет еще неделю, чтобы отвести подозрение от Провны, и «растворит» небеса – три дня и три ночи будет лить, как из ведра. С тех пор она помогала людям, но так, чтобы об этом никто не догадывался. Единственное ведьмовская примета, от которой не смогла отказаться, – это любовь к черному цвету, обретенная во время кружения в вихре с чертями. Мать запрещала ей носить черное, поэтому ведьма в четырнадцать лет вышла замуж за углежога, чтобы через два месяца схоронить его. Углежога привалило дерево, которое он срубил. Она ведала, что это случится, просила мужа не ходить в лес, пожить еще, но от судьбы не уйдешь. Так она и стала вдовой – свободной женщиной, вольной делать, что хочет, и носить, что нравится, в том числе и черное – якобы траур по мужу.

Ведьма взяла ухват, подцепила им горшок и отнесла на стол, сняла крышку. Двигалась она плавно, словно плыла по воде, отчего напоминала черного лебедя. Горшок был заполнен темной жидкостью на три четверти. Варево продолжало рычать по-звериному.