- Что, он прямо здесь кислоту выпил?

- Вы закончили сборы? Я провожу вас.

В замужестве дочь Крота не разжилась барахлом. Угодила от скряги к скопидому. Антиквары больше склонны брать и держать, чем дарить и сорить. Вдова Гота велела забрать всё, включая тряпки, предназначенные в стирку. Когда ещё закон разрешит ей взять свою долю имущества? Одеваться же надо сейчас.

- А в самом деле, здорово. Раньше я не бывал в таких домах. Говорят, у Динке был графин с кровью дракона - правда?

- С камедью, - с лёгкой усмешкой поправила горничная. - Это смола дерева дам-аль-ахавейн, его называют драцена.

- Можно посмотреть? Дам двадцать талеров, - сразу добавил Лео.

Горничная колебалась. Парень с запиской вдовы, допущенный в дом охраной, не походил на репортёров из вечерних газет, которые порой скреблись в дверь второго дома консула. Вдова молода, но достаточно умна, чтобы не поручать заботу о вещах случайным лицам.

- Оставьте сумки. Идёмте. Только молча и в темпе.

Лео мигом достал полусотенную купюру.

- Ни-ни! Никакой сдачи! Покажите что-нибудь интересное, на свой выбор.

- У вас мобильник с веб-камерой? - сурово спросила падкая на деньги горничная. - Положите в задний карман брюк. Съёмка запрещена, ясно?

Лео запоминал коридоры, лестницы и двери. Готвин, земля ему пухом, был истинным музейным червём, раз согласился обитать в склепе. Вот как традиции уродуют людей. И жену сюда же приволок! Каково здесь жилось дочери Крота? Надо любить антиквариат, поклоняться ему, трепетать от осязания древностей и видеть их во сне, чтобы вселиться в гробницу, которую представлял собой второй дом.

- Неуютный домик. Холодно и глухо, жуть пробирает. Как вы в таком…

- Я живу в другом месте.