Он завернул Викки в плащ, чтобы спрятать ее рыжие волосы, и, шатаясь, вышел с ней наружу — маленький скрытный карлик с сильными руками, несший большой черный сверток, в котором могло находиться все что угодно.

Он закрыла за собой дверь на ключ. Было слышно, как он поднимается по ступенькам на улицу — слишком гулкие шаги для столь коротеньких ножек. Я осталась одна. Я попыталась распутать веревки, стягивавшие меня. Безнадежно. Тугие узлы были затянуты сильными руками. Кричать было бесполезно — в этом районе люди все время кричали и вопили.

Мне ничего не оставалось делать, как ждать и думать. Я стала вспоминать наш разговор. Была ли я достаточно хитрой?

Действительно ли он оставит Викторию в парке в безопасности? Я не видела препятствий к этому. Он ничего не выиграет, если зарежет ее. Он должен знать, что, если Блейкморы получат своего ребенка обратно, они вряд ли будут доискиваться, кто его похитил.

Респектабельные господа не любят суматохи и скандалов, и исчезнувшая няня ничего не значит; когда я не вернусь, мадам, наверное, скажет, что была права в своих подозрениях, относительно моего участия в заговоре. В самом деле, по иронии судьбы, я сейчас оказалась именно в таком положении. Деньги предназначались для меня! «Мы займемся любовью и будем думать, как потратить наши деньги». Мы с ним… займемся любовью! Меня чуть было не вырвало при мысли об этом.

Нет, только не это! «Не поддавайся, — твердила я себе. — Подумай.» При всей его силе он был низкорослым. Когда он начнет ласкать меня, то наверняка отложит в сторону нож, и я точно пересилю его, как если бы он был маленьким неуклюжим мальчиком. Поскольку я тоже была сильной и крепкой. Меня такой сделали детство, проведенное на ферме, и работа служанкой.

Я также знала, как применить мои кулаки. В прежние времена давала отпор не одному деревенскому парню. Я буду драться, поскольку никто в мире не сможет помочь мне. Такова судьба бедняков. Если ты сам себе не поможешь, с тобой покончено. В любом случае Викки жива и, как я надеялась, была в безопасности.