Девушка скосилась. Вот этого уж точно не могло быть. Мимо стеллажей бежал маленький — ростом с колли — единорог с молочно блестящей шкурой, хрустальным рогом, торчащим изо лба, и озабоченным выражением на морде. Зверь втянул воздух, препотешно топнул копытцем, но не стал на Ляльку отвлекаться. Простучал по вощеным ступенькам и прыгнул на стол. Мужчина зажег настольную лампу. Шкурка единорожка радужно засияла, лицо женщины сделалось грязно-желтым, а мужчина… Если бы не имя «Ярослав» и не возраст чуть-чуть за тридцать на вид — это был бы Андрюшка, Стрелок. Лялька проглотила горькую слюну. Ей хотелось завыть и в кровь разбить об пол кулаки. Единорог топтался по столешнице, постукивал копытцами. А Лялька пыталась отыскать в облике Ярослава что-то… кожа у него была слишком гладкая — как тонкая резиновая маска: без волосков, пор, морщинок… И женщина. Не ходят с такой раной. Даже если шок. Видимо она, Лялька, на самом деле умерла.

Единорожек заплакал. Крупные слезы падали на сожженное предплечье, и то на глазах обретало плоть. Лялька даже глаза протерла от изумления. Женщину перестало трясти.

— Включить оповещение, Ника? — спросил Ярослав. (Он ничуть не похож на Андрюшку, ну ни капельки.)

Та покрутила взлохмаченной русой головой:

— Выходи. Я знаю, что ты здесь.

— Ни за что не выйду, — прошептала Лялька.

Ее вытянули из укрытия и поставили перед столом. Опустив голову, Лялька водила большим пальцем ноги по щели в полу. Сопротивляться не хотелось. Она устала.

— Зачем ты это сделала? — спросила Ника.

— Ну и пожалуйста.

Ярослав с хрустом надкусил початое яблоко. Единорожек потянулся к фрукту.

— Программа, свободна, — сказал Ярослав. Обнял свою Нику за плечи, доверительно наклоняясь над ней: — По чести, виноваты оба.

— В чем? — спросила Лялька. Глаза у девушки были серые с желтыми крапинками — очень невинные глаза. Ярослав небрежно вытащил откуда-то из-за спины книгу в потрескавшейся обложке, обугленной по краям. От книги воняло горелым. Под плохо вытертой копотью уцелел клочок фотографии. Ее, Ляльки. Мужчина щелкнул пальцами по медным застежкам книги: — Извольте, Алина Сергеевна.