— А я думала… — Девица сразу опустила плечи и поникла. Жюбо стало ее жалко, он пробормотал:

— Да не волнуйся ты так. У нас здесь лучшие болеутоляющие в Мире!

— А чего тогда тебя так скрутило? — Девушка прищурилась, рассматривая мозг в глубокой трещине на голове мертвеца.

— Так это… — начал Жюбо, но его перебили.

— А потому что лодырь он и бездарь! — сказала бабка. — У него штрафов, что у меня правнуков! И он наказан.

Старушечьи губы раздвинулись, показывая желтизну и налет. Так, наверное, скалится гиена перед раненым львом.

— Ты опять начинаешь? — крикнула бабка, но тут же спохватилась. — Прости меня милочка, я забыла.

Девушка упала на пол и принялась кататься, зажимая уши. Жюбо отметил, что трусиков она не носит.

— Жюбо!

— Чего? — Младший курьер перевел взгляд на бабку. — Теперь-то я ничего не делал. И чем это вы меня так?

— Вот этим.

Добрая старая карга порылась в складках старой одежды и достала злополучный камень.

— А откуда… — начал Жюбо.

— Усегда ношу за пазухой, — ответила бабка. — Эй милашка, хорош там ползать, вставай!

Девушка кое-как поднялась, все еще держась за голову. Немного шатаясь, она подошла к стойке.

— Бабатонь ну зачем вы так? — еле-еле спросила коробочка в тоненьких пальчиках.

— Ничего страшного милочка, потерпишь. Вон в аду, небось, и не такого повидала?

— Но я думала…

— Хорош сопли развозить, ишь разнуздалась! Тут может не гиена, но и не курорт. Теперь с тобой Жюбо.

— Угу, мадам?

— Мадмуазель я!

— А как же внуки?

— Слушая остряк, ты у меня дождешься…

— Ладно-ладно, не горячитесь. И вообще давайте уже по делу. Что у меня на сегодня?

— Магистр Биатриче был в планах.

— Проклятье!

— А теперь еще она.

— Чего?! — хором воскликнули Жюбо и девушка.