— Иди, — дернул ее за локоть Жюбо. — Время поджимает. Если Магистр пожалуется…

— Мне страшно.

— Ты ж только из гиены и тебе страшно?

— Да. Я думала, все уже кончилось…

— Иди. И отдай мне эту коробку.

Манада протянула коробочку Жюбо и робко пошла к двери. Жюбо усмехнулся, а коробок предательски выдал:

— Вот это попа!

Манада повернулась и облизала языком верхнюю губу. Наверное, если бы Жюбо не умер, ее взгляд убил бы его.

— Прости, — сказал Жюбо, но коробка его опять предала: — А груди!

Манада резко повернулась и пошла к двери. Несколько мертвецов проводили ее хохотом.

Дверь в Очиститель оказалась самая обыкновенная. Это выглядело комично на фоне всяких лампочек и кристаллов, окружавших косяк. Манада взялась за ручку, отворила. И опешила. Снаружи Очиститель конструкция громоздкая и большая, но за дверью оказалось помещение размером с этаж башни. И опять стойка. За ней сидел муж в летах, но почтенный и суровый. Седая борода говорила о почетном возрасте, складки на лбу подчеркивали неординарно-живой ум, а лик старца не оставлял сомнений — в молодости он поражал красотой женщин, а мужчин заставлял завидовать черной завистью. О таких говорят, что с годами он становится только лучше, как превосходное вино и ничто не сможет сделать из него уксуса! Люди вроде него — прекрасная иллюстрация молодежи, какими надо быть!

— Заходи Манада Трансис, — сказал он голосом твердо и веско. Мертвая выказала почтение глубоким поклоном, старец ответил легким, но изящнейшим полукивком. — Меня зовут Архивариус Силь, сегодня я дежурю на Очистителе.

— Уу-у, — промычала Манада, затворяя за собой дверь.

— Так, ты у нас новенькая и твое дело заполнено слабо… — пробормотал Архивариус, доставая из-под стойки папку толщиной в локоть. — Штрафов нет, порицаний нет, но и премий нет. Значит делаем тебе кредит на первый раз. Садись в кресло.